Он немного гнулся, руки его часто приходили в движение, и бровями он поводил, как только оживлялся в разговоре, голос его чуть-чуть вздрагивал, теноровый, приятный, с легкой картавостью.
— Опять в Москве… и в форме? — спросил он Заплатина, все еще держа его за руку.
— Как видите!
Они были приятельски знакомы перед «удалением» Заплатина, но не на «ты». Кантаков уже два года, как кончил курс.
Он долго считался «вожаком» между юристами, стал славиться красноречием на сходках и тотчас же пошел по адвокатуре. Его имя уже попадалось Заплатину в газетных отчетах.
— Значит… допущены до окончания курса?
— Допущен.
— Небось рады?
— Не скрываю, Кантаков! Очень стосковался по Москве… И вот какая мне удача — сейчас же повстречал вас. Не хотите ли присесть… хоть на минуточку… Вам не большая спешка?
— Присядем, присядем… выкурю одну папироску. Вы, собственно, куда пробирались, Заплатин?