— Вы, дружище, зашибаетесь? — шутливо спросил он.
— Чем, Сергей Павлович?
— Да насчет этого самого экономического материализма?
Заплатин поглядел в сторону — на проходивших мимо, вверх и вниз, по главной аллее бульвара.
— Ха, ха! — тихо рассмеялся Кантаков. — Опаску имеете? Должно быть, там вас доезжали соглядатаи?.. На родном-то пепелище?
Щеки Заплатина быстро порозовели. Ему стало немного обидно — точно он, и в самом деле, трусом стал. А он не сразу ответил, потому что и сам еще не вполне разобрался в этом течении.
Но Кантаков не такой парень, чтобы пожелал его обидеть или на смех поднять.
— Соглядатаи, вы говорите, Сергей Павлович?.. Нет, настоящего надзора не было. Так, больше для проформы. Но обыватели — лютые. Какая-то хлесткая корреспонденция явилась в одном московском листке с обнажением разных провинностей и шалушек. Поднялся гвалт на весь уезд… Корреспонденция без подписи. Кто сочинял? Известно кто — штрафной студент. И начался всеобщий дозор… Даже до курьезов доходило!
Мне-то с пола-горя; а матушке было довольно-таки неприятно.
— У вас ведь отец умер?