— Окончательный. И можешь разносить меня во всех кружках! На здоровье! Прощай!

— Стыдно, брат Заплатин, стыдно! — крикнул ему Григоров вдогонку.

XVI

Лампочка пахла керосином, уныло освещая номерок

Заплатина.

Он лежал на кровати, одетый в старую студенческую тужурку.

Второй день у него жар и боль в затылке. К доктору он не обращался. Может, инфлуэнца; может, и другое что, на нервной почве.

Все равно — выходить ему не надо. На лекции он не будет являться.

Из-за него вышло целое «дело», и если начальство придерется к тому, что он из самых «злоумышленных», которых не следовало возвращать, то ему грозит, быть может, и настоящий волчий паспорт.

Что ж! Не Бог знает какая напасть не получить вожделенного свидетельства "по первому разряду".