— Окончательный. И можешь разносить меня во всех кружках! На здоровье! Прощай!
— Стыдно, брат Заплатин, стыдно! — крикнул ему Григоров вдогонку.
XVI
Лампочка пахла керосином, уныло освещая номерок
Заплатина.
Он лежал на кровати, одетый в старую студенческую тужурку.
Второй день у него жар и боль в затылке. К доктору он не обращался. Может, инфлуэнца; может, и другое что, на нервной почве.
Все равно — выходить ему не надо. На лекции он не будет являться.
Из-за него вышло целое «дело», и если начальство придерется к тому, что он из самых «злоумышленных», которых не следовало возвращать, то ему грозит, быть может, и настоящий волчий паспорт.
Что ж! Не Бог знает какая напасть не получить вожделенного свидетельства "по первому разряду".