Ему в высшей степени был бы неприятен всякий резкий принципиальный спор.
— И то сказать, много чести, — продолжал отрывисто гость. — Небось… Они храбры только на то, чтобы кукиш казать в кармане.
— Вы это про ваших односословников — дворян — говорите? — спросил Заплатин, поглядев опять на кандидата в "начальники".
— Я не считаю тех… односословниками, как вы изволили выразиться, — кто изменяет своему сословию и желает полного разложения и высшего класса, и крестьянства, и всего… чем держится русская держава.
— Да… вот в каком смысле! — с тихой усмешечкой выговорил Заплатин.
В эту минуту подали серебряную миску — раки bordelaise,
— и Элиодор стал его учить, как обращаться с крючковатыми вилками.
Спора не вышло. Заплатин рассудил, что будет "довольно глупо" препираться с таким питомцем «ликея»; а в какой степени сам Элиодор сочувствует таким взглядам — это его мало интересовало.
На этом завтраке он нашел настоящую позицию. Пятов для него — давалец работы, и только; а чтобы он не забывался, надо с ним держаться студенческого тона во что бы то ни стало.