Когда стали подъезжать к тем местам, где дом Пятова, Заплатнп называл ей разные «урочища»: он всегда употреблял этот термин, говоря о разных характерных местностях Москвы.
— Видишь… бельведер-то высится в воздухе? — указывал он ей рукой, когда они выехали на Садовую. — Это и есть палаты Элиодора Кузьмича Пятова.
— Что же! Красиво! И как стоят живописно! Неужели он один занимает такой дом!
— Один… Маменька где-то спасается.
— И ни сестер, ни родственниц?
— Никого.
— Обыкновенно ведь в таких богатых домах живут всякие старушки в задних комнатках.
О купеческих повадках Надя не стеснялась шутить с Заплатиным, как бы не считая его купцом. Да и в их городке на его мать смотрели как на «образованную» и помнили, что она была чиновничья дочь.
Но ее отец и все их знакомые любили пройтись насчет купеческих нравов.
Здесь, в Москве, такие вот «купчики-голубчики», как хоть бы этот самый Элиодор, — совсем другого сорта. Видно, что они давно начинают ставить себя "на линию дворян".