-- Что ж ему значит объяснение? Я же оказалась виноватой. Он растолковал мне по пунктам, что я не могу давать ему... импульса... так он выразился. Любил, говорит, вас очень искренно, а теперь мне надо что-нибудь получше...
-- Будто бы так этими словами и сказал?
-- Разумеется, не этими. Все было складно и красиво: он иначе не умеет.
-- А потом?
-- А потом стал бывать раз в две недели, и как ни в чем не бывало.
-- Каким же тоном говорит он с тобой?
-- Ты видела, -- дружеским. Вот это-то меня и мучит, и бесит, и убивает! У меня нет сил разорвать с ним всякие сношения. Отказать от дому я не имею права: и отец, и maman, и тетки, все от него в восторге. Когда он ко мне подходит, на меня находит столбняк, я улыбаюсь, как дура...
-- Об чем же он с тобой толкует?
-- Расспрашивает о том, о сем... привезет иногда книжку, ноты, но все это так, зря, бездушно... хвалится своими успехами, высчитывает, сколько должен получить за такой-то процесс, очень часто так бесцеремонен, что посвящает меня в тайны своих волокитств.
-- Не может быть!