Я хотела сказать что-нибудь очень сильное этому супругу, но удержалась. Удержалась для Саши.
-- Коли так-с, вперед буду умнее, не стану беспокоить вас... Но Александра Павловна не худо сделает, если избавит меня от необходимости заявить свои права.
Я немного испугалась за Сашу. Такие дураки, как Платон Николаевич, -- самый опасный народ. Они годами равнодушны, и вдруг, когда их что-нибудь уколет, они способны на дикие выходки.
Я смягчила свой тон и сказала, уходя, Платону Николаевичу:
-- Булатов резок, но он, конечно, не хотел оскорблять вас. Сколько я заметила, сестра обращается с ним как с юношей.
-- И только? -- спросил супруг.
Я ничего ему не отвечала, но взглянула на него как следует.
XXIV
Как мне теперь быть? Начать остерегать Сашу -- она подумает, что я расстраиваю ее отношения к Булатову. А так этого нельзя оставить. Милейший Платон Николаевич ужасно злобствует, и сестра может рисковать чем-нибудь очень неприятным.
Смотреть совершенно спокойно на знакомство Булатова с сестрой я вряд ли могу. Если даже его чувство к ней и серьезно, я все-таки не стану играть роль их общего друга.