-- Послушайте, m-r Булатов, такие личности, как муж моей сестры, способны на очень неприятные выходки.
И, говоря это, я пристально взглянула на него. Он понял меня и, придвинув стул (мы танцевали мазурку), заговорил скорее и искреннее:
-- Ваш beau-frère может ревновать меня, как ему угодно. Я его не боюсь. Я езжу не к нему. Ваша сестра пользуется полной свободой, и муж ее, если не хочет быть донельзя смешон, всего лучше сделает, если стушуется.
-- Вы говорите это таким тоном, точно будто имеете право на мою сестру.
-- Мое право стоит прав ее мужа.
-- Какое же это право?
-- Я люблю ее.
Фраза была произнесена так свободно, с такой непринужденностью, что я невольно сделала движение...
-- И только? -- спросила я.
-- Разве этого мало?