Мы поехали на бал. Я одевалась старательно и дорогой, в карете, была весела. Приехали мы поздненько. В зале охватил меня жар и целый сонм девиц. Я подумала, глядя на них: "И вам, мои милые, внушено, что этот бал венчает собою весь зимний сезон". В одной из гостиных нашла я сестру: она так и сияла... Туалет действительно умный и в особенности пикантный. Она и всегда щеголяет своими плечами, а на этот раз лиф ее был слишком откровенен. Около нее вертелся один из ее прежних habitués, татарский князек Мурзафеев, недалеко ушедший от Платона Николаевича.
Машенька Анучина шепнула мне:
-- Адвокат здесь.
Я начала искать глазами адвоката, но он куда-то скрылся. Я его увидала только в зале, в толпе мужчин. Он говорил о чем-то, сильно жестикулируя, с одним из наших старичков -- "статских генералов".
Заиграли вальс. Я стояла у двери, как-раз против него. Он увидал меня, пробрался к кругу, взял какую-то черненькую девицу в очень смешном венке, сделал с ней тур, церемонно раскланялся и также церемонно приблизился ко мне. Поклонившись, он проговорил что-то такое, что я приняла за приглашение, и мы пустились...
-- Ваш брат здесь, -- сказал он, когда мы сделали несколько па.
-- Maman его вытащила.
-- Я любовался его фраком... Вы заметили, что он без галстуха?
-- Как без галстуха?
-- Да, по-английски... Я одобряю.