И опять притащился тот Ванька, что с неделю перед тем стоял тут и вступил в разговор насчет Александра Ильича Гаярина.
На этот раз сам Ефим Иваныч окликнул его.
— Ты, паря, — полунасмешливо обратился к нему, — барин-то, — и он показал кнутом на розовый дом. — Александр-то Ильич… Гаярин…
— Нешто? — отозвался мужичок.
— В предводители седни выбрали… в губернские… Чуешь?
— Так, так.
— Сейчас расходиться начало… собрание-то. Мне барин один сказывал… отвозил я его в гостиницу.
— В гору, значит, пошел?
— Надо полагать.
Больше Ефим Иванович ничего не сказал, а воззрился вдоль улицы и стал распознавать, чьи господские сани едут по направлению к перекрестку, тоже от собрания.