— Мнителен ты непомерно… Избаловался там у себя, в Париже…
— Замолчи, пожалуйста! — перебил Стягин приятеля и порывисто позвонил.
Показалось бритое лицо Левонтия.
— Что прикажете, батюшка? Капитон-то отлучился на минутку… Чаю прикажете заварить?
— В аптеку надо послать, — простонал Стягин и добавил в сторону Лебедянцева: — Compresse echauffante[7] — всего лучше…
Левонтий приблизился к дивану и заботливо спросил:
— Ножки нешто схватило вдруг?
— Ножки!.. Ха-ха! — прыснул Лебедянцев.
— Колотье, батюшка? — продолжал спрашивать Левонтий. — Так первым делом в баньку и нашатырным спиртцем…
— В баньку! — опять прыснул Лебедянцев.