— Что такое? — вскричал Стягин. — Отчего же он мне не даст знать?.. Вот чудак!..
— С Марьей Захаровной неладно? — уверенно спросил доктор.
— Да, Павел Степанович… припадки сильнее прежних, и так неожиданно.
— Кто же позван?
— Я не знаю, как его фамилия.
— Большая ирритация,[14] значит?
— Большая… Я послала сестру Соню к ним… При детях бонна такая неумелая. Дмитрий Семеныч не знает, как ему и разорваться.
— И мне ничего не дал знать! — вырвалось у Стягина, и он завозился на кушетке.
Ему стало досадно на приятеля за такую скрытность и как бы немного совестно перед Федюковой за то, что он ничего не знает про беду, случившуюся с Лебедянцевым.
— Вы не заедете ли, Павел Степанович? — тоном полувопроса выговорила Федюкова.