— Неужели пешком? — раздался голос Лебедянцева.
— Пешком, — весело ответил Вадим Петрович, — от самого дома.
Лебедянцев расхохотался и крикнул на собаку.
— Дружок! Не приставай!.. Колька, — приказал он сыну, — беги наверх и скажи Вере Ивановне, что пора кончать урок. Каков у меня бутуз? — спросил Лебедянцев Стягина, когда они проходили зальце, где стол был чистенько накрыт к обеду. — Ты, брат, лишен родительского нерва. Пойдем в кабинет, отдохни… Не очень ли ты уже понадеялся на себя? Ведь это страшенный конец!
То, что Лебедянцев звал своим кабинетом, была узенькая комнатка, в одно окно, с кушеткой и стареньким письменным столом.
— Приляг, приляг сюда!
Стягин прилег на кушетку и оглядел голые стены комнатки. Ему стало совестно за бедность своего товарища, за эту выносливую и приличную бедность.
— Скоро вернется жена твоя? — тихо спросил он искреннею нотой.
— Она совсем наладилась… если только не будет рецидива.
— Да ведь это проходит с беременностью?