-- Если вы мне не верите -- спросите господина Свирского. Он меня видал в этой роли.
Она не побоялась назвать Свирского. Что-то ей подсказало:
"Он поддержит тебя, из рисовки, или из желания сделать неприятность первой актрисе. С нею он не в ладах"...
-- Да помилуйте, -- заговорил режиссер, несколько смягчая тон, -- где же у вас туалет?
-- Платьев у меня нет... Это уже ваше дело, Семен Захарыч...
-- Да и Свирский не согласится играть. Он и без того ведет эту роль через пень-колоду. Он будет ужасно рад... Какое всем им дело до интересов театра? Кто им предан, кроме дурака Прокофьева?
-- Спросите его.
Режиссер быстро взглянул на нее; должно быть ему показалось, что она еще по фигуре, по лицу, и по манере говорить может она взяться за роль княгини Резцовой.
-- Пойдемте, -- крикнул он ей и зашагал в мужскую уборную. Она шла за ним, без всяких колебаний. Она даже не подумала, лишний раз: поддержит ли ее Свирский или сделает гримасу, и может ли вообще это случиться, через каких-нибудь двадцать минут, чтобы она очутилась в главной роли, в "Ошибках молодости". Да еще здесь...
-- Вы одеваетесь? -- спросил режиссер Свирского, просунув голову за занавеску, которой было прикрыто отверстие дверки. -- Слышали, какой супризец поднесла нам наша Раиса Минишна Сурмилова?