— Через два дня мы на другой режим вас посадим.
Наклонившись к ней низко, Марья Филипповна медленно выговорила:
— Являлась ко мне одна дама и хотела вас видеть.
— Меня? Каким образом?
— Как будто родственница… Худая, очень, знаете, порядочная… С большим к вам сочувствием.
— Вы спросили фамилию?
— Спросила, милочка; она затруднилась. Говорит: я напишу Лидии Кирилловне, и, когда она поправится, она меня, быть может, примет.
Видя, что больная заволновалась, Марья Филипповна встала, сделала жест рукой и, уходя, пустила громким шепотом:
— Разговаривать довольно! Лежите смирно, голубчик мой, и благо вам будет!