— Это я, недавно, в мемуарах одного поэта прочел такое слово. Превосходное слово! Рассудительство, — медленно и вкусно повторил Крупинский.
— Ну, хорошо. Но довольно… Вы друг мне или нет?..
— Друг, друг!..
— Бросьте этот тон! Вы видите, что тут дело идет о жизни двух существ.
— Трех.
— Как трех? — почти наивно переспросила она и откинула на плечо свой полосатый зонт.
— А как же? Вы ее, стало быть, не считаете?
— Кого?
— Да жену!..
Две-три секунды она помолчала, и тотчас же складочка залегла на ее переносицу, где густые брови, светлее волос на голове, почти сходились.