- До вас у Петра Иваныча неотложное дело... Я на воздухе побуду.
- Да разве так приспичило, Дубенский?
- Вы депеши еще не прочли? - спросил техник с ударением.
- Сейчас, сейчас...
Теркину захотелось остаться посмотреть, изменится ли Усатин в лице, когда прочтет депешу.
Первую, уже распечатанную, пришедшую на имя Дубенского, Усатин раскрыл и пробежал.
- А! вот что! - глухо вырвалось у него. - Предполагаю, какого содержания остальные две... Господа... Едем. Я вскрою эти депеши у себя в кабинете.
- Быть может, - начал Дубенский, - вам отсюда придется ехать на станцию.
- Нет, друг мой... я и без того измучился. Если нужно, я поеду завтра... да и то... Я знаю тех... московских. Сейчас голову потеряют.
Глаза его перебегали от Дубенского к Теркину... Лысина была влажная. Нос, несколько вздернутый и тонкий - на таком широком и пухлом лице, - сохранял свое прежнее характерное выражение.