XXXIII
Чай они пили в каюте Теркина, напротив через узкий коридорчик.
Был уже десятый час в исходе. На таком же узком откидном столике у окна чайный прибор расползся беспорядочно.
Серафима сидела на кровати, облокотясь о кожаную подушку, Теркин - на стуле, против окна. Штора была спущена. Горела одна свеча. В каюте было душно.
Разговор пошел не совсем так, как она желала. Теркин все еще не рассказал ей подробно, с чем он возвращался от Усатина. В Нижнем они решили сейчас же переехать на чугунку, с пристани, и с вечерним скорым поездом дальше, в Москву, где она и останется, а он съездит еще раз в Нижний.
- У меня, - заговорил он, закуривая папиросу, там, по Яузе, в сторону от дороги к Троице, намечено местечко. Ты московские-то урочища мало знаешь, Сима?
- Совсем не знаю. Даже в Сокольниках не была. Мы ездили в Москву зимой.
- Чудесное есть местечко... около Свиблова. На лодке можно спуститься по Яузе... Берега-то все в зелени. Мне один человек уступит свою дачку... Ему как раз надо ехать на несколько недель в Землю Войска Донского.
- Найдем!.. По мне, пожалуй, хоть и под Нижним. Есть прекрасные места, туда по Оке, за Соляными амбарами.
- Нет, этого не нужно, Сима!.. Особливо во время ярмарки. Никакого нет резону там оставаться.