"Посадит он нас, как пить даст, - продолжал он думать с хозяйским чувством некоторого раздражения, - мечется, а толку нет".
Пароход действительно вздрогнул и стал. Грузные колеса побарахтались немного, потом раздалась команда: "стоп!"
- Сидим! - громко сказал Теркин, но уже более не
волновался и присел у самого носа поглядеть, как
помощник справится с перекатом.
Лоцман с подручным еще повертели колесо вправо
и влево и о чем-то перекинулись словами с помощником капитана.
Тот заставлял проделывать быстрые движения взад и вперед, то на полных парах, то полегче. Пароход немножко подавался взад, вперед, вбок, но с места не сходил.
Публика наверху продолжала сидеть и не выказывала заметного беспокойства. Между пассажирами попроще пошел более оживленный говор, но если бы не знать, что пароход действительно врезался в перекат, нельзя бы подумать, что случилась такая досадная для всех неприятность, из-за которой в Нижний опоздают на несколько часов.
Теркин не считал себя вправе вмешиваться. Он только пододвинулся к рубке, чтобы видеть отчетливее, что там наверху будут делать. Кто-то из пассажиров поважнее громко спросил у лоцмана: