- Милый!.. Ты со мной!.. И деньги не пропали... Твои теперь деньги!.. Слышишь, твои!..
Она глубоко вздохнула, и враз они стали на ноги. Но вода была им по пояс.
Сзади слышались крики и удары весел о воду.
XXXV
Густое облако разорвалось вдоль, и через узкую скважину выглянул месяц.
Впереди, невдалеке от низменного берега, чуть-чуть отделялись от сумрачного беззвездного неба стены обгорелого собора с провалившимся куполом. Ниже шли остатки монастырской ограды. Теркин и Серафима, все мокрые и еще тяжело дышащие, шли на красный огонек костра. Там они обсушатся.
- Робинзоны? А? Сима? - спросил на ходу Теркин.
Серафима рассмеялась. Все это было так ново. Могли погибнуть и не погибли. Деньги целы и невредимы. И костер точно для них кто-то разложил. Давно ей не было так весело. Ни одной минуты не пожалела она о всех своих туалетах, белье, вещах. Теперь это все затоплено. Пускай! Дело наживное.
- Да, Вася!.. Ты - Робинзон! Я - Пятница! - выговорила она и вздрогнула.
- Что, лихорадит? - спросил он заботливо.