Древнегреческий город с целым островом - и один из бесчисленных волжских пароходов, которому красная цена шестьдесят тысяч рублей!
"Василий Иваныч!.. Не хватили ли, батюшка, через край?" - остановил он себя с молодой усмешкой и тут только заметил, что все время стоял без шляпы; "Батрак" уже миновал Сибирскую пристань.
"А кто его знает, каков он был, этот Самос? - думал он дальше, и струя веселого, чисто волжского задора разливалась по нем. - Ведь это только у поэтов выходит все великолепно и блистательно, а на самом-то деле, на наш аршин, оказывается мизерно. И храмы-то их знаменитые меньше хорошей часовни. Пожалуй, и Самос - тот же Кладенец, когда он был стольным городом. И Поликрат не выше старшины Степана Малмыжского?"
Село Кладенец, его родина, всплыло перед его внутренним зрением так отчетливо, как никогда. Имя Степана Малмыжского вызвало тотчас незабываемую сцену наказания розгами в волостном правлении.
Еще засветло подойдет он на "Батраке" к Кладенцу... Что-то будут гуторить теперешние заправилы схода - такие же, поди, плуты, как Малмыжский, коли увидят его, "Ваську Теркина", подкидыша, вот на этом самом месте, перед рулевым колесом, хозяином и заправилой такой "посудины"?
Чувство пренебрежительного превосходства не допустило его больше до низких ощущений стародавней обиды за себя и за своего названого отца... Издали снимет он шляпу и поклонится его памяти, глядя на погост около земляного вала, где не удалось лечь Ивану Прокофьичу. Косточки его, хоть и в другом месте, радостно встрепенутся. Его Вася, штрафной школьник, позорно наказанный его "ворогами", идет по Волге на всех парах...
И тут только его возбужденная мысль обратилась к той, кто выручил его, на чьи деньги он спустил "Батрака" на воду. Там, около Москвы, любящая, обаятельная женщина, умница и до гроба верная помощница, рвется к нему. В Нижний он уговорил ее не ездить. Теперь ей уже доставили депешу, пущенную после молебна и завтрака.
В депеше он повторил ее любимую поговорку:
"Муж да жена - одна сатана".
- Верно!.. Одна сатана! - выговорил он всей грудью и крикнул капитану: - Давайте полный ход!