II
У подъезда номеров, обитого тиком, в доме, полном лавок, стоял швейцар в серой поддевке и картузе, довольно грязный, с масляным, нахальным лицом.
- Артистка Большова? - спросил его Теркин, протягивая руку к двери, забранной медными прутьями.
- Здесь, пожалуйте!
Швейцар ухмыльнулся.
- В котором номере?
- Я вас провожу. Во втором этаже.
Они поднялись по чугунной лестнице.
- Сюда, в угол пожалуйте, - пригласил швейцар. - Вот в этом самом, двадцать восьмом номере. Ключ тут. Да я и не видал еще их. В театр им рано...
Уходя, швейцар остановился и прибавил: