"Что ж, я ничего, рада вас видеть".
- И вы меня извините, Василий Иваныч. Мы здесь по-деревенски. Я и волосы не успела уладить, так меня потянуло в лес.
- Вы что ж это собирали?.. Я сначала подумал - грибы?
- Нет, так, травки разные, лекарственные... Там, по летам, около Питера приучилась.
Ее худощавый стан стройно колыхался в широкой кофте, с прошивками и дешевыми кружевцами на рукавах и вокруг белой тонкой шеи с синими жилками. Такие же жилки сквозили на бледно-розовых прозрачных щеках без всякого загара. Чуть приметные точки веснушек залегли около переносицы. Нос немного изгибался к кончику, отнимая у лица строгость. Рот довольно большой, с бледноватыми губами. Зубы мелькали не очень белые, детские. Золотистые волосы заходили на щеки и делали выражение всей головы особенно пленительным.
Все ее целомудренное существо привлекало его еще сильнее, чем это было и вчера, и третьего дня, в тени и прохладе леса, на фоне зелени и зарумяненных солнцем могучих сосновых стволов.
- Рано встаете? - спросил он.
- И зимой, и летом в шестом часу... А здесь как хорошо!
- Угодно туда... подальше, еще правее?.. Я вам тропку укажу.
- Пойдемте, пойдемте... Там и трав должно быть больше.