Ей не по душе обман. И он не любит его, почему и не посягал на замужних женщин, даже в таких случаях, когда все обошлось бы в наилучшем виде: с женами подчиненных или мужей, что сами рады бы... Таких, по нынешним временам, везде много развелось.
Влекло его к ней и то, что она второй год не принадлежала ему. Он не хотел себе дать полного отчета в том, какая именно борьба идет между ними и кто прямее, но теперь ему кажется, что - она. Ведь он ни разу, ни устно, ни письменно, не сказал ей:
"Жизнь моя!.. Иди ко мне!.. Разведись. Будем муж и жена!"
И когда он оставался наедине со своей совестью, он не хотел лгать самому себе. К браку с нею его не тянуло. Почему? Он сам не мог ответить. Вовсе не оттого, что он боялся за свою холостую свободу. А точно в пылкое влечение к этой женщине входила струя какого-то затаенного сомнения: в ней ли найдет он полный отклик своей сильной потребности в беззаветной и чистой любви?
В этой связи полной чистоты не будет, даже если они и обвенчаются. На венчание она сама вряд ли будет подбивать его. У нее нет никакой веры в таинство брака. Она ему это сказала в первый же их разговор, за ужином увеселительного сада.
В душе Теркина стремительно чередовались эти мысли и вопросы. Каждая новая минута, - он то и дело поворачивал голову в сторону зеленого столбика, - наполняла его больше и больше молодым чувством любовной тревоги, щекотала его мужское неизбежное тщеславие, - он и не скрывал этого от себя, - давала ему особенный вкус к жизни, делала его смелее и добрее.
Зимой он на свидании с ней в гостинице повел было себя как всякий самолюбивый ухаживатель, начал упрекать ее в том, что она нарочно тянет их отношения, не верит ему, издевается над ним, как над мальчуганом, все то говорил, чем мужчины прикрывают свое себялюбие и свою чувственность у нас, в чужих краях, во всем свете, в деревенской хате и в чертогах.
Она, однако, не сдалась. Ее тогдашние возгласы он помнит:
- Вася!.. Не гневайся! Душой я твоя, но пока с мужем живу - не буду от него блудить!
И это раскольничье слово "блудить" покоробило его. В нем было что-то низкое для нее, для всего ее облика. Ведь она училась, читала, хорошо играла на фортепьянах, выражалась до тех пор образно и метко, но без вульгарных оборотов и слов. А тут вдруг "блудить".