- Больно уж поздно, - обратился к нему пассажир
в теплой чуйке, подсевший к нему незадолго перед
тем. - Никак, часов десять?
Теркин вынул часы, зажег спичку и поглядел.
- Четверть одиннадцатого.
- А нам еще добрых три, коли не четыре, версты
до Кладенца.
- Вы сами оттуда будете?
- Оттуда, господин.
- По торговой части?