- Кочнев? - переспросил он. - Давно уж приказал долго жить. Зятья его... народ шалый... Совсем распустили дело... Прежде и господам не обидно было въехать, а ноне - зазорно будет. Только базарами держится.
Торговец говорил слабым голосом, очень искренно и серьезно.
- Где-ни6удь притулюсь. Я всего-то на два дня.
- Номера есть, господин.
- Настоящие номера?
- Как следует... С третьего года. Малыш/ова, против Мар/инцева трактира. Около базарных рядов. Или вы еще не бывали у нас николи?
- Как не бывать. И трактир этот помню; только против него лавки были, кажется.
- Точно. Допрежь торговали. Теперича целый этаж возведен. Тоже спервоначалу трактир был. Номера уж... никак, четвертый год. Вот к пристани-то пристанем, так вы прикажите крикнуть извозчика Николая. Наверняка дожидается парохода... У него долгуша... И малый толковый, не охальник. Доставит вас прямо к Малыш/ову.
Все это было сказано очень заботливо.
"Добряк, - подумал Теркин, - даром что базарный торгаш. Может, раскольник?"