- А! Василий Иванович! Что прикажете?
Капитан оставил тотчас же руку того, кого он звал Борисом Петровичем, и подошел, приложившись рукой к козырьку.
В этом поклоне, сквозь усмешку глаз, проходило нечто особенное. В красивом пассажире чувствовался если не начальник, то кто-то с влиянием по пароходному делу.
- Как бы нам не сесть? - сказал он вполголоса.
- Бог милует! - вслух ответил капитан.
- Вы что же? За чаек приниматься думаете, а потом небось и на боковую, до Нижнего?
- Да, грешным делом.
В вопросах не слышалось начальнического тона; однако что-то как бы деловое.
Большие глаза Василия Ивановича остановились на пассажире в люстриновом балахоне.
- С кем вы это? - еще тише спросил он капитана.