- Сейчас! - ответил Первач как ни в чем не бывало, и Сане ужасно понравилось то, что он так владеет собою.
Но и она не растерялась... Да и с чего же? Авдотья не могла видеть за деревьями. А вдруг как видела? Скажет тетке Павле?
Ну, и скажет! Ничего страшного из этого выйти не может. Разве тетка Павла не замечает, что они нравятся друг другу? Если б ей было неприятно его ухаживание, она бы давным-давно дала инструкцию тете Марфе, да и сама сделала бы внушение.
Зачем она прислала за Николаем Никанорычем? Может быть, "за этим самым". Не написал ли он ей письма? Он такой умный. Если просить согласия, то у нее - у первой. Как она скажет, так и папа.
- Сейчас буду! - повторил Первач удалявшейся Авдотье. - Вот только барышню доведу до беседки.
- Слушаю-с, - откликнулась Авдотья, обернув на ходу свое рябоватое худое лицо старой девушки.
- Вы по делам к ней? - спросила тихо Саня и боком взглянула на него.
- Да, что-нибудь по хозяйственной части, - выговорил он спокойно.
Ей захотелось шепнуть: "Я знаю, по какой части!" - но она побоялась, и когда он взял ее под руку, то в ней уже совсем не было той истомы, какую она ощущала под деревом.
"Неужели сегодня?" - подумала она и опустила глаза.