Они оба слегка покучивали - не то чтобы пьянство или другое что: общая страсть к бильярду, а бильярд неразлучен с посещением трактиров.
Их обоих наследил Перновский и хотя поймать не поймал, но в следующем же заседании совета заявил, что воспитанник дворянского пансиона Петр Зверев и ученик гимназии Василий Теркин посещают трактиры.
Теркина Перновский особенно донимал: никогда не ставил ему "пяти", говорил и в совете, и в классе, что у кого хорошие способности, тот обязан вдесятеро больше работать, а не хватать все на лету. С усмешкой своего злобного рта он процеживал с кафедры:
- Университетское образование - не для всех, господа. Только избранные должны подниматься до высших ступеней.
А всем отлично было известно, что сам он - сын дьячка; и эти "рацеи" вместе с "пакостными" отметками делали иной раз то, что весь класс был к концу его урока в настроении, близком к школьному бунту.
Теркину он начал было говорить "ты", желая, видно, показать ему, что тот, как мужицкий сын, должен выносить такое обращение безропотно. Пошли к инспектору, - даже не допустили Теркина, - и сказали, что они этого за своего товарища выносить не могут.
Инспектор попросил "аспида" не говорить Теркину "ты". После того Перновский каждый раз, как вызывать его, только тыкал пальцем по направлению к первой партии и кидал:
- Теркин!.. К доске!
Отвечать у доски считалось почти унизительным.