Придется пустить себе в лоб пулю - он это сделает с достоинством. Но до такого конца зря он себя не допустит.
VIII
Иван Захарович надел домашнюю "тужурку" - светло- серую с голубым ободком, - сел в кресла и стал просматривать какие-то бумаги.
- Можно? - окликнул Первач в полуотворенную дверь.
Он тоже переоделся в черный сюртук.
- Войдите, войдите, Николай Никанорыч! Весьма рад!
На таксатора Иван Захарович возлагал особенные надежды. Да и сестра Павла уже говорила, что следует с ним хорошенько столковаться - повести дело начистоту, предложить ему "здоровую" комиссию.
- А я сейчас от Павлы Захаровны, - сказал Первач, подавая руку.
- Это хорошо. Она мои обстоятельства прекрасно знает.
Речистостью Иван Захарович не отличался. Всякий деловой разговор стоил ему не малых усилий.