- Чужих, не собственных.
- Спаси!.. - воскликнул Зверев и опустился на кушетку.
- Хапнул нЕшто? - почти шепотом спросил Теркин. - Сядь... Расскажи, говорят тебе, толком. Дура голова!
Это товарищеское ругательство: "дура голова" - вылетело у Теркина тем же звуком его превосходства над "Петькой", как бывало в гимназии.
- Что ж ты... пытать меня хочешь? - хныкающим фальцетом отозвался Зверев, присаживаясь на край кушетки. - Удовольствие тебе разве доставит - знать всю подноготную? Ты протяни руку, не дай товарищу дойти до... понимаешь, до чего?
- Это все, брат, разводы. Одно дело - беда, другое - залезание в сундук. Я ведь про тебя ничего не знаю... какие у тебя средства были, как ты с ними обошелся, на что проживал и сколько... У родителей-то, кажется, хорошее состояние было?
- Мало ли что было!.. И теперь у меня и усадьба, и запашка есть, и луга, и завод.
- Какой?
- Винокуренный.
- Лесная дача есть?