- Я тебя на грех подтолкнул... Никто другой.
- Вот еще! С какой стати ты на себя такое святошество напускаешь, Вася? Это на тебя не похоже... Или...
Она хотела сказать: "или Калерия тебя так переделала?"
- Никакого тут святошества нет. Я употребляю слово "грех" попросту. Я тобой хотел овладеть, зная, что ты чужая жена... и даже не думал ни о чем другом. И это было низко... Остальное ты знаешь. Стало, я же перед тобой и виноват. Я - никто другой - и довел тебя до покушения и перевернул всю тебя.
За три минуты он не ожидал ничего похожего на такой приговор себе. Это вылилось у него прямо, из какой-то глубокой складки его совести, и складка эта лежала вне его обычных душевных движений... И ему стало очень легко, почти радостно.
- Не фарисействую я, Сима. Осуждаю себя и готов всячески поддержать тебя, не дать тебе катиться вниз... Встретил я тебя нехорошо... Не то испугался, не то разозлился... А вот теперь все это отлетело. И никаких счетов между нами, слышишь - никаких...
- Никаких? - захлебываясь, выговорила она и наклонила к нему низко трепетное лицо.
- Никаких!..
XXVIII
- Вася!.. Прости!..