- И все это не то!
Щеки ее мгновенно побледнели, глаза ушли в орбиты.
- А что же? - тихо спросил Теркин.
- Не барышню ли присматриваешь? - Она указала правой рукой в сторону дома. - Вместе с усадьбой и породниться желаешь?.. Ха-ха! И на такого суслика, как эта толстощекая девчонка, ты меняешь меня... мою любовь!.. Ведь она не женщина, а суслик, суслик!..
Слово это она схватила с злорадством и готова была повторять до бесконечности.
- Почему же суслик? - остановил ее Теркин и тоже поднялся.
Они стояли близко один к другому, и дыхание Серафимы доходило до его лица... Глаза ее все чернели, и вокруг рта ползли змейки нервных вздрагиваний.
- Ну, да!.. Мы влюбляем в себя крупичатые, раздутые щеки... И дворянскую вотчину нам хочется оставить за собою. А потом в земцы попадем... Жаль, что нельзя в предводители... Ха-ха!..
Смех ее зазвучал истерической нотой.
- Полно, Серафима! Как не стыдно!.. - еще раз остановил он ее.