Холодный пот выступил у нее на лбу, и даже в глазах у нее начало пестреть. Но это было не больше десяти секунд.
"Нет! Он не такой!" - радостно и убежденно вскричала она про себя и пошла скорой и легкой походкой к дому, не глядя перед собою.
- Александра Ивановна! Где вы пропали?
Ее остановил резкий мужской возглас. Первач преградил ей дорогу с руками, вытянутыми к ней. Он ими почти касался ее плеч.
- Николай Никанорыч! - громко выговорила она, на ходу уклоняясь от него. - Подите, скажите всем: Василий Иваныч что раз решил, того не изменит.
- Да что вы такая торжественная? Точно он вас чем осчастливил. Потеха!
- Он больше того сделал!.. Он меня от вас избавил... Прощайте!
Мимо террасы, где еще сидели за чайным столом, Саня пробежала во флигель рассказать обо всем няне Федосеевне.
XXXI
Тихое и теплое утро, с мелкими кудрявыми облачками в сторону полудня, занялось над заказником лесной дачи, протянувшейся за усадьбой Заводное. Дача, на версту от парка, вниз по течению, сходила к берегу и перекидывалась за Волгу, где занимала еще не одну сотню десятин. Там обособился сосновый лес; по заказнику шел еловый пополам с чернолесьем.