- Антон Пантелеич! - с опущенной головой окликнул Теркин.
- Ась?
- Птицы поют и у меня на душе...
- Лучше всего это, Василий Иваныч.
- И вы небось знаете, по какой причине?
Он весело подмигнул ему.
- Ежели позволите... Лгать не буду... Еще вчера...
- Федосеевна, поди, не утерпела?
- Так точно. Позвольте от всего сердца и помышления пожелать вам...
Хрящев протянул ему ладонь. Теркин крепко пожал.