Она оказалась запертой изнутри. Это удивило Серафиму.
Она заглянула в окно передней, выходившее на галерейку. В передней никого не было.
Родители ее держали прежде, кроме стряпухи, дворника, кучера, еще работницу и чистую горничную. Теперь у них только две женщины. Лошадей они давно перевели.
Она постучала в окно раз-другой.
Отперли ей не сразу.
- Ах! барышня!
Так Аксинья, пожилая женщина в головке и кацавейке, до сих пор зовет ее.
- Что это?.. Почему вы заперлись? - торопливо и вполголоса спросила Серафима.
- Извините, барышня, - Аксинья говорила так же тихо, - боялась я... Потому ночь целую не спамши... Ефим Галактионыч мучились шибко. Я и прикурнула.
- А теперь как папенька?