Она пригласила меня рукой. Жест был очень милый, безукоризненный.
"Домбрович может вернуться", — вспомнила я.
— Entre donc! — повторила Clémence.
Сердце у меня екнуло. Я даже зажмурила глаза. Мы вошли в ложу. Там сидел мужчина с большой черной бородой. Смотрел итальянцем. Кажется, я где-то его встречала.
— Cet animal de Dombrovitz court aprиs Fanny, et j'ai un appétit bœuf.[44]
— Comme une vraie parisienne,[45] - добавила черная борода с каким-то иностранным акцентом.
— Madame, — обратилась ко мне Clémence, — и указала на кресло.- De quoi s'agit-il?[46]
Я совсем растерялась. Чувствую: в виски бьет, в глазах позеленело. Девчонка, как есть, деревенская девчонка!
Сижу и смотрю на нее. Как она хороша! Какая турнюра, руки точно из мрамора. Глаза, правда, подкрашены, да кто же нынче не красится? Шея прелестная. Два, три крупных брильянта; ничего больше. Домино облито тысячными кружевами.
— Beau masque, — прохрипел итальянец (я теперь знаю, что это итальянец), — est tu muette?[47]