— Пощадите меня, — и замерла, не смея даже протянуть к нему руки.
Тут он, видно, понял немного, каково мне было. Он взял меня за руку и выговорил с глубоким доверием и с особой, суровой лаской:
— Какой же еще желать женщины, коли вы не годитесь?
Я… вырвала руку и отвечала ему жестким, почти церемонным молчанием. Я превзошла себя в притворстве.
Он взглянул на меня удивленно.
— Ответьте мне только на одну вещь, — говорю я ему после паузы.
— Извольте.
— Но без малейшей утайки.
— Извольте, без утайки.
— В вашем pot-au-feu вы полагаете идеал жизни с женщиной?