Я наслаждалась его любовью. Мне ни капельки не было его жалко.
— С какой же стати вы хандрите, Марья Михайловна?
И он протянул руку. Я ему дала свою. Рука не дрожала. Я владела собой в совершенстве.
— Помышляю о своем ничтожестве, Александр Петрович.
— Вредная тема… — проронил он.
— Почему так?
— Потому что отзывается смертью…
— Смертью!.. — Я прошептала это слово. — А хоть бы и так, что ж тут дурного?
— Неестественно в живом и здоровом существе…
— Это отзывается прописью, Александр Петрович! Разве мы можем управлять нашими мыслями? Иной раз мне кажется, что вся моя жизнь прошла без моего участия…