Ариша пристала ко мне:
— Вам, Марья Михайловна-с, беспременно нужно гулять-с. Доктор мне наказывали намедни, чтобы каждый день вам напоминать-с.
Погода стояла прелестная. Я так люблю свежий снег. Все блестит. Лучше как-то живется.
Я просто совершила подвиг: дошла пешком до Невского. Был час четвертый уж. На солнечную сторону я не пошла. Одной, без человека: все эти миоши пристанут. Иду по тому тротуару, где гостиный. Порядочно устала к Аничкову мосту. Думаю себе: "Ну, если б теперь хоть даже Паша Узлов предложил руку, я бы не отказалась". Одышка меня схватила. На углу Владимирской я остановилась в раздумьи: вернуться мне назад по Невскому или взять по Владимирской? Поднялся маленький снежок. Я надвинула на голову башлык.
— Марья Михайловна! — раздался около меня мужской голос.
Гляжу — Домбрович.
Я очень обрадовалась. Покраснела даже от удовольствия. Провидение посылало мне руку.
Мне очень нравится, что Домбрович называет меня по-русски: Марья Михайловна.
— Какое сияние! — Он всплеснул руками и опустил глаза.
Мой белый башлык расшит золотом. Со стыдом признаюсь, что он мне стоил сто рублей.