Г. Н. учился въ Нижегородской духовной семинаріи и въ Московскомъ университетѣ, потомъ служилъ въ главномъ почтовомъ управленіи. Пользуясь дружбою и протекціею извѣстнаго Евгенія Болховитинова, Г. Н. былъ назначенъ въ 1806 г. въ Казанскій университетъ адъюнктомъ русской словесности, но брался здѣсь преподавать разные предметы, даже философію. Въ университетѣ онъ перебилъ дорогу любимому всѣми H. М. Ибрагимову, о которомъ будетъ у насъ рѣчь ниже. Обижаясь, что ему не даютъ профессуры, Городчаниновъ вышелъ въ отставку, о чемъ студенты не очень жалѣли. С. Т. Аксаковъ описываетъ, какое тяжелое впечатлѣніе производилъ Городчаниновъ, изступленный старовѣръ-классикъ, не признававшій новыхъ литературныхъ вѣяній. Уйдя изъ университета, Городчаниновъ служилъ библіотекаремъ и ученымъ секретаремъ Московскаго отдѣленія медико-хирургической академіи, а въ 1810 г. опять опредѣленъ въ Казанскій университетъ уже профессоромъ краснорѣчія, стихотворства и языка россійскаго. Съ 1822--1826 г. преподавалъ естественное право. 4 раза Городчаниновъ состоялъ деканомъ. Съ 1826 г. онъ былъ предсѣдателемъ Казанскаго общества любителей отечественной словесности, основаннаго сначала H. М. Ибрагимовымъ среди своихъ товарищей и учениковъ. Университетская служба Городчанинова окончилась въ 1829 г. Выйдя въ отставку, Г. Н. продолжалъ жить въ Казани, гдѣ и умеръ 22-го декабря 1852 г.
Городчаниновъ былъ большой охотникъ писать стихи, но не обладалъ талантомъ {Н. И. Лажечниковъ въ статьѣ "Какъ я зналъ Магницкаго" (Сочиненія, т. XII, изд. 1884 г., стр. 372--373) характеризуетъ Городчанинова, какъ "профессора поэзіи, добраго старичка, въ изсохшей головѣ и сердцѣ котораго не было и чутья поэзіи, почитателя не только Хераскова, но и графа Хвостова. На лекціяхъ его разбирали одни переложенія псалмовъ!"}. Бывъ поклонникомъ чарочки, въ послѣдніе годы онъ совсѣмъ спился. Часть своихъ трудовъ онъ издалъ въ 1836 г. подъ заглавіемъ "Сочиненія и переводы въ прозѣ и стихахъ", Казань (всего 547 стр., изъ нихъ прозы 475). Остальные труды Городчанинова указаны въ спеціальной о немъ брошюрѣ Н. П. Лихачева, 1886 г. Пушкинъ, будучи въ гостяхъ у А. А. Фуксъ и заглянувъ въ книгу Городчанинова, сказалъ съ досадою: "О, эти проза и стихи! Какъ жалки тѣ поэты, которые начинаютъ писать прозой". Кромѣ этого отзыва, еще очень обидѣлся Городчаниновъ на Пушкина за то, что, будучи членомъ Казанскаго общества словесности, Пушкинъ не сдѣлалъ ему визита, какъ предсѣдателю.
Служа въ университетѣ, Городчаниновъ близко сошелся съ К. Ѳ. Фуксомъ, которому, по преданію, былъ полезенъ, исправляя ему русскій языкъ въ его статьяхъ и подыскивая цитаты для его археологическихъ и историческихъ трудовъ (Сборникъ, стр. 465 и 506).
Александрѣ Андреевнѣ Городчаниновъ посвятилъ такое стихотвореніе ("Заволжскій Муравей", 1832 г., ч. I, кн. 8, стр. 440):
Къ портрету А. А. Ф.
Прекрасны здѣсь артистъ терты изобразилъ,
Огонь въ ея глазахъ онъ съ нѣжностію слилъ:
Но если бъ кто спросилъ объ этомъ здѣсь поэта,
Сказалъ бы, что душа прекраснѣе портрета 1).
1) Къ ней, повидимому, относятся еще помѣщенные тамъ же рядомъ "Стихи племянника, найденные тетушкою при своемъ портретѣ". Этимъ племянникомъ могъ быть Вас. Ив. Рубановъ, внукъ Г. П. Каменева и двоюродный племянникъ А. А. Фуксъ, самъ поэтъ и участникъ ея бесѣдъ: