"Теперь спѣшу вамъ сказать о себѣ, дражайшая матушка, какъ я счастливъ истиннымъ расположеніемъ ко мнѣ Саввы Михайловича и почтенной Маріи Степановны (Мартыновыхъ)...
"Извѣстная штатсъ-дама, фельдмаршальша, графиня Прасковья Васильевна Пушкина воспитываетъ у себя внучку, прекрасную собой, Авдотью Николаевну Чирикову. Я, не будучи знакомъ съ графиней, не имѣлъ другаго случая съ нею себя коротко познакомить, какъ не черезъ Марью Степановну и, наконецъ, просилъ ее узнать мнѣніе Авдотьи Николаевны, согласна ли она будетъ выйти за меня замужъ. Получа ея отвѣтъ, соотвѣтственный моему желанію, она, не теряя времени, довела до свѣдѣнія самой графини, и она по довѣренности ихъ къ Марьѣ Степановнѣ приняла предложеніе съ большою радостью. Спустя нѣсколько времени, графиня своеручно увѣдомляетъ Марью Степановну, что участь Авдотьи Николаевны съ того времени уже рѣшена, и что она сама, вытребовавши позволеніе отъ батюшки Авдотьи Николаевны располагать по ея согласію, проситъ покорнѣйше доставить случай меня къ себѣ представить въ назначенный часъ, въ пятницу, т. е. 5-го сентября. Вотъ до сего времени я болѣе вамъ ничего не умѣю сказать, кромѣ, что я поѣду туда съ Саввою Михайловичемъ, и должно ожидать въ субботу, или въ воскресенье, публичную помолвку, ибо графиня предупреждаетъ чрезъ Марью Степановну, что она никакъ не соглашается на долгое время отлагать свадьбу -- по многимъ причинамъ городскихъ, обыкновенныхъ, нелѣпыхъ слуховъ, и далѣе сроку всему не предполагается, какъ въ концѣ этого мѣсяца или въ началѣ будущаго октября непремѣнно, дабы не сдѣлать убытковъ, не соразмѣрныхъ состоянію.
"Сколь лестно поздравить васъ съ радостнымъ извѣстіемъ, дражайшая матушка, но не менѣе того весьма больно положеніемъ своимъ предупредить, что, не имѣвши въ виду денежныхъ оборотовъ, крайне затруднительно устроить свое благополучіе. Я, теперь находясь въ необходимости имѣть карету, лошадей, квартиру, мебель, посуду, а судя по остаткамъ моихъ финансовъ, они не только не достаточны на употребленіе заведенія, но и едва-ли буду имѣть возможность расплатиться съ извощиками, ибо исканья знакомства съ ея родственниками стоютъ уже мнѣ не малое число суммы денегъ. Но какое же предпріятіе могло бы быть безъ оныхъ: таковъ уже нынѣ вѣкъ. Я, держась общей системы: "подъ лежащій камень и вода не потечетъ" поднялъ -- и сильно вода потекла рѣкой.
"Ожидая отъ Вышняго покровительства удостоить меня милостивымъ вашимъ вниманіемъ, я беру смѣлость просить, если будете имѣть средства, вспомоществованіемъ усовершенствовать, не оставить воспользоваться счастьемъ черезъ другихъ.
"Цѣлую ваши дражайшія ручки, съ благословеніемъ пребыть честь имѣю покорнѣйшій сынъ и слуга. Александръ Струйской.
1818 г. 4-го сентября.
No 20. Петербургъ.
Въ этомъ письмѣ отражается весь Александръ Николаевичъ Струйской со своей довѣрчивой душой и сердечнымъ отношеніемъ къ своимъ семейнымъ, особенно къ матери. Ему удалось составить свое счастье: онъ женился на Авдотьѣ Николаевнѣ, воспитанницѣ графини Мусиной-Пушкиной. Но бракъ этотъ оказался не вполнѣ удачнымъ.
Семейное положеніе Александра Николаевича Струйскаго было таково: единственный сынъ его Эммануилъ умеръ въ малолѣтствѣ; изъ двухъ дочерей одна, Прасковья Александровна, вышла замужъ за границу, за француза, виконта-де-Мовкабріе, состоявшаго при французскомъ посольствѣ; другая же дочь Александра Александровна, не любимая матерью, была гонима въ семьѣ, а послѣ смерти отца объявлена душевно-больною и отправлена во Францію къ сестрѣ. Только черезъ 10 лѣтъ удалось ей вернуться на родину и не безъ труда возобновить свои права. Сдѣлавшись болѣе француженкой, чѣмъ русскою, она продала имѣніе и вернулась во Францію, въ Тулузу, въ домъ своей сестры, а по ея смерти приняла на свое попеченіе осиротѣлыхъ ея дѣтей.
Для поэта Полежаева его дядя Александръ Николаевичъ Струиской былъ благодѣтелемъ. Онъ очень любилъ крестника и избаловалъ его въ конецъ. Въ бытность Полежаева въ университетѣ дядя Александръ поддерживалъ кутилу-студента; въ его же квартирѣ въ Петербургѣ жилъ Полежаевъ, когда на время бросалъ ученіе. Цѣнныя свидѣтельства о дядѣ Александрѣ Николаевичѣ сохранилъ Полежаевъ въ своей поэмѣ "Сашка", которая именно начинается описаніемъ поѣздки буяна-Саши изъ Москвы въ Петербургъ къ своему дядѣ для поправленія финансовъ. Вотъ какъ поэтъ характеризуетъ дядю, пародируя Пушкинскаго "Евгенія Онѣгина" (строфы I и II).