Трудно рассказать, что испытывают моряки во время такого плавания, тем более моряки «Колымы».
Шли дни. Начинался август, а «Колыма» все еще не могла попасть к устью реки Лены. Опасность застрять во льдах на обратном пути во Владивосток становилась все реальнее и возможнее.
А зимовка во льдах — опасная вещь. Не все переживают ее, и мысль о том, что именно он станет жертвой возможной зимовки, пугала каждого из нас.
Однако внешне все было спокойно. Таким же уверенным тоном отдавал свои приказания капитан, так же бодро отвечала ему команда традиционным морским восклицанием: «Есть!»
Вынужденную остановку использовали для пополнения запасов пресной воды. Воду брали из большой лужи на льдине, образовавшейся от таяния и дождей, и перекачивали прямо по шлангу на «Колыму».
Через полтора суток лед у материка тронулся, и наш пароход снова пошел вперед. С его движением снова ожило общество в кают-компании, послышались веселые шутки и смех.
Отсутствие льдов в этом районе наш капитал объяснил влиянием массы теплой воды, вливающейся в океан из мощных рек Сибири — Лены и Яны.
Сделав всего лишь одну двадцатидвухчасовую остановку, мы дошли до Ново-Сибирских островов, прошли пролив Дмитрия Лаптева и после ряда небольших на этот раз остановок в 7 часов вечера 5 августа прибыли в бухту Тикси в дельте реки Лены.
Здесь нас должен был ожидать Ленский караван в составе парохода «Лена»[18] и нескольких барж, но его еще не было.
Наш капитан, опасавшийся застрять на обратном пути во льдах, на другой же день приказал начать разгрузку товаров, привезенных нами для Якутии, на остров Бруснева, лежащий в дельте.