Сейчас там уже кончился период «светлого времени». Все длиннее и длиннее становятся ночи, все реже и реже показывается в темном сумраке горизонта неясное светлое пятнышко — намек на то, что мы называем солнцем. Все реже и реже, и вот…
Полярная ночь наложила на остров свою страшную темь… В маленьком домике, как в тюремной одиночке, молчаливо шагают начальник острова и доктор. Они изредка посматривают в полузамерзшие окна на снежную пустыню тундры.
«Хоть бы радио было, что ли!» — думают, вероятно, они и тоскуют по далекому миру, и иногда кажется им, что они брошены здесь и всеми забыты.
Они невольно повторяют слова тоскливой песенки чукчей, привезших ее сюда из пустынных тундр голодной Чукотки:
Ой, плохо, плохо жить….
Ой, плачет по нас тундра,
Плачет…
Ой, плачет большими слезами море,
Плачет…
«…Пароход не пришел, самолет не прилетел… Нет соли, нет сахару, нет овощей…», — думает доктор, и ему грезится призрак страшной цынги: обнажающиеся челюсти, исчезающие десны, шатающиеся, выпадающие зубы… Опухает тело, слабость одолевает, человек становится вялым, апатичным… Медленная, животная смерть…