Клопоча, хоронясь в ущельных окнах.

Он плескался, как голубь в огне.

Когда бы я свежевейно проник,

В грезные мызы его овладений,

Он глухо и тупо сорвался с ног.

И скаль стук был — цепей цоканье.

И быстрый водоросль, обрывистый клекот

Мозг разбивал, раскладывая

Мысли в домино.

О, жаркого полка неудержимые — ноги!