И так же грабить путника, забывца о плодах,
Которыми он не насладился на дальних реках.
Захаживали волны за корни черных ив.
Но я быль равнодушен и боязлив.
А грань далеких волн, отчаявшись, звала:
— Окипи нас мокрой ладонью весла!
И мне не нужен быль однажды мой хитрый звон,
Над ним торжествовал многоводный сон.
Там тучно зрели… — ах, должно быть, не рассказать!
Померанцы ли? — и сердца их: солнц бешеная рать.