«Объявите меня прокаженным. Синьор! — чтобы я мог шататься всюду и никто бы не приставал ко мне!» — Синьор Беневоленте был так глуп, что даже не мог удивляться — он только загрохотал, как пивная бочка, выслушав эту странную просьбу. (Ант. Фиренечеоли.)
«Пора чужие небосклоны…»
Пора чужие небосклоны
Враждебным оком воспытать.
Питомцев радужной Сорбонны
Петь и беспечно умалять.
Как взгроможденные святыни,
Касаясь моего огня,
Слепорожденных в дольнем крине
Вздымают на носилках дня: