(Сѣверо-каспійскія очерки).
IV.
Землепроходы.
Очертанія морей вообще и сѣверныхъ береговъ Каспійскаго моря въ особенности не представляютъ собою и подобія какой-нибудь ровной, волнистой линіи, а скорѣе ломанную. Воды каспійской котловины такъ долго, медленно и постоянно отступали передъ материкомъ, что не могло не остаться ясныхъ слѣдовъ этого отступленія, совершающагося и до сихъ поръ на глазахъ наблюдателя. Масса глухихъ степныхъ прорановъ, ериковъ, заливовъ, ильменей, цѣлыхъ внутреннихъ морей полу-прѣсныхъ, соленыхъ и соляныхъ озеръ {Объясненія въ концѣ.} изрѣзали берега моря, оставаясь неопровержимыми свидѣтелями этого отступленія. Но не самый фактъ уменьшенія водной поверхности моря важенъ здѣсь, а тѣ безчисленныя водныя убѣжища, который остались слѣдомъ его, въ большинствѣ случаевъ служа пріютомъ разнаго рода кочующей въ морѣ рыбы.
Большинство такихъ водныхъ угодій, имѣя сообщеніе съ моремъ, поросло такою густою массой камышей и сообщенія эти засто такъ сбивчивы и мелководны, что угодья эти остаются недоступными, повидимому, даже для судовъ небольшаго размѣра. Только одна бродячая мелкая рыба, временемъ, заходить туда ради удовлетворенія своихъ насущнѣйшихъ потребностей -- метанія и оплодотворенія икры и питанія, ища безопасности, тишины и свободы.
Какъ ни труденъ доступъ къ нимъ, человѣку несвойственно миновать эти блага, приправленныя, въ довершеніе всего, еще и обиліемъ рыбы.
Вотъ, люди-то, открывающіе эти маленькія Эльдорадо по разнымъ тихимъ уголкамъ сѣверо-восточной части моря, и носятъ полное народной ироніи, но мѣткое прозвище "землепроходовъ".
Всѣ такія водныя убѣжища можно раздѣлить на глухія -- стоячія, и проточныя, хотя, собственно говоря, тѣ и другія -- порожденіе одного и того же моря и питаются горько-соленою морскою водой. Вся разница только въ томъ, что воды однихъ только катаются, поднимаясь и падая вмѣстѣ съ морскимъ уровнемъ, воды же другихъ возобновляются, хотя тою же морской водою, постоянно проносимой туда или сюда, смотря по направленію вѣтра. Глухіе протоки, исчезающіе въ степи, лежатъ обыкновенно перпендикулярно къ линіи берега, проточные жъ -- параллельно, образуя проливы между берегами и островами, обнажаемыми отступающимъ моремъ; первые обыкновенно носятъ наименованіе ериковъ, вторые -- прорановъ и по преимуществу изобилуютъ рыбою.
Такіе глухіе ерик а, скудно освѣжаемые только колебаніемъ морскаго уровня и нерѣдко уходящіе въ степь на протяженіи пятнадцати, двадцати верстъ, особенно во время долгихъ штилей, такъ застаиваются и насыщаются запахомъ ила и перегноя, что начинаютъ сильно отдавать сѣрнистымъ водородомъ и отбиваютъ, конечно, и рыбу. Во всякомъ случаѣ, такіе глухіе ерика кажутся недоступными только съ моря; въ самомъ же ерикѣ, разъ попадешь въ него, или хоть судномъ: такъ они промыты водой, катающейся въ одномъ руслѣ. Но и съ моря попасть въ такой ерикъ вовсе не такъ трудно, какъ это кажется съ перваго взгляда. Для этого нужно немного терпѣнія и ничего болѣе. Кромѣ того, что, при внимательномъ осмотрѣ, всегда найдется хотя едва замѣтная бороздинка, балокъ, которая проведетъ въ ерикъ. Стоитъ только подождать вѣтра съ моря чтобы доступъ въ него сдѣлался возможнымъ съ прибывшей водою. Но зачѣмъ идти туда -- вотъ вопросъ? Съ каждымъ шагомъ, вы входите въ глубь пологой ровной или покрытой, точно взволнованной буграми степи и сухими соляными озерами, выщелоченными изъ этихъ бугровъ. Живой души не встрѣтится кругомъ -- все откочевало на лѣто. Только стога накошеннаго еще зимою камыша, только кучи кизяку, наготовленнаго на топливо, да мѣста бывшихъ ауловъ и снятыхъ кибитокъ напоминаютъ о человѣке, даже водяной птицы, по безрыбью, мало встрѣтишь въ такихъ ерикахъ.
Другое дѣло проточныя морскія воды. По берегамъ моря есть множество ильменей и прорановъ, которые или питаются водами рѣкъ, особенно въ половодье, или лежатъ, какъ говорено, вдоль береговъ, за островами и, принимая начало въ морѣ, впадаютъ въ него же. Такіе прораны, иногда представляя собою цѣлыя внутреннія морца, лежатъ вдоль всѣхъ береговъ сѣверо-восточной окраины моря, начиная съ устьевъ Терека и кончая заливомъ Сары-Ташь1). Есть гдѣ разгуляться на этомъ пространствѣ, есть гдѣ попытать счастія или сгинуть и пропасть безъ вѣсти.