-- Ладно. Максимычъ, надо за бабами ѣхать.
-- Сколько брать-то?
-- Возьми хоть штукъ шесть или восемь -- скорѣе уберутъ, все равно платить-то. Дарьѣ подрядчицѣ скажи. Четыре, молъ, тысячи -- она ужъ знаетъ, чтобы къ вечеру убрать все. Оставлять нельзя, вишь печетъ, ровно въ печкѣ.
Максимычъ и двое киргизъ сѣли въ легкую лодку (бударку) и ушли въ близъ лежащее село за бабами рѣзалками.
-- Всего-то считали мы четыре тысячи два ста уосемьдесятъ.... такъ считали, объявилъ неводчикъ, свѣрившись со своею биркою.
-- Мелка рыба-то? спросилъ надзиратель.
-- Хорошій рыба, Ѳедоръ Петровичъ.
Между тѣмъ, рыбница подходила ближе и ближе, пока багоръ съ нее не вцѣпился въ сваи плота и не подтянулъ ее вплоть. Парусъ посадили, подкатили къ рейку и вмѣстѣ съ нимъ подняли по мачтѣ и подвязали, чтобы не мѣшалъ работѣ. Куча золотистой и серебристой рыбы лежала на днѣ ея.
-- Митя, считай на плотъ.
Помощникъ надзирателя сталъ съ багромъ во вторыхъ дверяхъ плота.