Разумеется, он никого не нашел.
-- Господа!.. Э-э... Уж не спиритические ли духи?.. Э-э-э... затеяли с нами эту игру?.. -- заикаясь и дрожа побелевшими губами, попробовал пошутить долговязый ферт в высоком воротничке.
Но он даже не договорил... Глаза его от ужаса полезли на лоб. Я стоял против ферта, придумывая, что бы еще такое сделать, и высунул язык.
Язык мой не был окрашен составом и теперь стал виден всем, -- толстый, красный и мокрый -- в черной пасти разинутого рта. Были еще видны крепкие и здоровые, как у лошади, зубы...
Я плюнул и с наслаждением смотрел, как посрамленные Чебурахинские гости лезли под диваны и столы...
VI.
Ну, как жить на свете после всего этого, если нет ни любви, ни правды?.. Я хотел утопиться. И -- честное слово -- в первую минуту мне нисколько не было жаль себя... Жаль было только денег, которые лежали в моих карманах... Шутка сказать, -- похоронить в водной пучине почти миллион!..
Вот почему я не утопился, а счел более разумным продолжать свое земное странствование. И, на зло Чебурахину и всем, решил залить горе вином.
Мне, конечно, нетрудно было достать все, чего бы я ни пожелал. Проникнув в винный склад, я взял там две бутылки водки, -- одну из них немедленно же опорожнил на улице, в укромном месте, а с другой зашел в первый попавшийся трактир.
В шумном и грязном зале я сел за пустой круглый столик. Слезы глупо лились-лились из моих глаз на грязную ободранную клеенку. И пьяные мысли качались в голове...